Дети по стандарту

Восстановление репродуктивных функций человека становится в России центром притяжения больших государственных и частных денег. Для цивилизованного развития этого сегмента медицинского рынка требуется выработать стандарты обследования и лечения заболеваний

Фото: Светлана Семенова

После того, как медицину объявили нацпроектом, 2008 год - годом семьи, а демографическую проблему - одной из главнейших, не проходит и недели, чтобы в Урало-Западносибирском регионе не состоялось совещания (заседания, круглого стола) на тему, как нам улучшить репродуктивное самочувствие граждан. Одним из основных механизмов решения этого вопроса рассматривается финансирование наиболее прогрессивных методов борьбы с бесплодием, в том числе вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Стоят подобные процедуры несть числа и доступны неблизко не каждому. В государственных и муниципальных клиниках из-за их технической отсталости предложения ограничены, а частные клиники не неизменно могут дать такие услуги. Причин много.

Слишком ЭКОномично

Первый дитятко из пробирки в мире родился 30 лет назад. В России прецедент создан в 1986 году, и все-таки массово употреблять приём экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) начали только позже 1992−го. В Урало-Западносибирском регионе первая искусственно зачатая девчурка появилась 12 лет обратно в тюменском центре репродуктивной медицины "Меркурий".

За 20 лет задачаупражнение, которое выполняется посредством умозаключения, вычисления бесплодия не решена: по статистике 2007 года, в России им страдают больше 6 млн женщин и 4 млн мужчин. В рамках направления "Оказание высокотехнологичной помощи" приоритетного национального проекта "Здоровье" запущена специальная программа восстановления репродуктивных функций человека. На нее выделено 200 млн бюджетных рублей. И это шибко мало. В зависимости от тяжести случая операция ВРТ влетает в 3 - 5 тыс. долларов, причем такова цена только одной попытки, а их порой требуется пять-семь (результативность ЭКО в среднем возле 35%, при этом операцию считают одной из самых эффективных для лечения некоторых форм бесплодия).

Справедливости для необходимо сказать, что более того эти небольшие денежки - шаг вперед. Как отметил избранный президент Дмитрий Медведев, три года вспять затраты на ЭКО вообще не закладывались при расчете средств, необходимых для оказания высокотехнологичной помощи, в 2006 году профинансировано 3 тысячи таких операций, а в 2007 году - уже 7 тысяч. При распределении федеральных средств на ЭКО каждому субъекту Россия определены квоты. В некоторых операции дополнительно финансируются из собственных бюджетов: так, в Свердловской области в 2007 году выделено 10 млн рублей для помощи 105 бесплодным семьям, в 2008−м финансовая помощь увеличится в пять раз.

Правда, нуждающихся значительно больше. Казенных средств не хватает даже в таком продвинутом с точки зрения наличия клиник регионе, как Тюменская область: в 2007 году процедуру ЭКО смогли одолеть путь 800 тюменских семей, а нуждающихся - 20 тысяч. В челябинском Мин­здраве нам сообщили: по реестру этого ведомства числится 47 заявок, а федеральную квоту областькрупная административно-территориальная единица получила только на 18 бесплатных операций. "На 2008 год у нас в республиканском центре запланировано сто процедур ЭКО, а в листе ожидания уже 320 женщин", - отмечает основной акушер-гинеколог Минздрава Башкортостана Александр Афанасьев. По словам директора екатеринбургского Центра семейной медицины Игоря Портнова, нынешняя ежегодная надобность России - 150 тысяч операций ЭКО, а делается 15 - 17 тысяч.

Дефицит, вероятно, и порождает жесткие ограничения: дама может претендовать на врачевание только при наличии сурово определенного диагноза, возраста, зарегистрированного брака и т.д. Причем независимо остановить свой выбор клинику воспрещено - надобно обращаться только в те, что победили в открытых тендерах на право предоставлять такие услуги.

Их мало, и они из пробирок

Понятно, что все женщины, обладающие финансовыми возможностями и не попавшие в госквоты, будут, как и прежде, обращаться в частные клиники. Тем более что на Урале они весьма мощные, недурственно оснащенные, имеют давнюю историю, просторный круг клиентуры, большое цифра проведенных операций и надежную лабораторную базу. Это не удивительно: частные клиники на Урале стали предлагать гинекологические и урологические услуги ещё на этапе зарождения медицинского рынка (подробнее - см. "Врачебная тайна" [1], "Э-У" 37 от 09.10.06). С годами клиники нарабатывали опыт, клиентуру, расширяли линейку услуг, закупали оборудование, недоступное госучреждениям.

Сейчас по России из 60 клиник, проводящих процедуры ВРТ, только четыре имеют федеральное подчинение (из них одна на Урале - НИИ Охраны материнства и младенчества в Екатеринбурге). Всего в Екатеринбурге три клиники, способные действовать высокотехнологичные операции ВРТ, в Тюмени две, в Башкирии - одна. Это мало, вследствие этого конкуренция между ними отсутствует. Остальные регионы только подтягиваются: в 2006 году середина репродуктивной медицины открылся в Перми, в 2007−м - в Оренбурге, в этом году заработает в Челябинске. Не разрешено сказать, что до того времени дети из пробирки в этих городах не рождались. Но семейным парам приходилось колесить в Москву, Санкт-Петербург , Тюмень, Екатеринбург. Для небогатых бесплодных пар из небольших городов путь к ЭКО была закрыта. При всем при том даже с учетом сызнова открывшихся клиник на Урале и в Западной Сибири их все одинаково катастрофически не хватает. "По данным Всемирной организации здравоохранения, центр репродуктивной медицины нужен на каждые 500 тысяч населения", - сообщил заместитель директора по развитию медицинского центра "Лотос" (Челябинск) Александр Зайцев.

Непроходимость

Несмотря на большой платежеспособный спрос, явление новых клиник на уральском рынке проблематично. Входные барьеры для частных инвесторов в медицине вообще высоки: уж крайне специфический бизнес. Одни только санитарные нормы для помещений чего стоят: даже "простым" клиникам, если они располагаются не в особо стоящем здании, необходимо проводить, например, собственную канализацию. Выстроить такое сооружение - дорого, перевести помещение из жилого в нежилое - трудно. Срок окупаемости инвестиций - не менее пяти лет, процедуру лицензирования миновать нужно сложную.

При этом регулирование деятельности государственных и частных клиник разнится. Врачи эти взаимоотношения "под диктофон" комментировать не хотят, говорят лишь, что госклиникам документов приходится готовить меньше, а вот частные вынуждены еженедельно выдерживать бумажные войны с проверяющими инстанциями.

Для клиник, специализирующихся на операциях ЭКО, к имеющимся проблемам добавляются и огромные затраты на оборудование. Например, одна только лазерная система, которая к тому же устанавливается на особый микроскоп, причем самая недорогая, стоит примерно 27 тыс. долларов, то есть 675 тыс. рублей. Общая сумма на оснащение клиники может добиваться 10 млн рублей: столько, например, потрачено из областного бюджета на оснащение клиники ВРТ в Челябинске.

С кадрами и нисколько беда. По словам генерального директора екатеринбургской клиники "Гармония" Валерия Хаютина, поколения 30 - 40−летних врачей на практике нет: в начале 90−х конкурсы в мединституты катастрофически упали, а закончившие вектор движения выпускники уходили из медицины целыми группами. В стране в целом и на Урале в частности отсутствует организация подготовки клинических эмбриологов - специалистов, которые должны мочь оперировать под микроскопом на живых клетках и эмбрионах.

Между тем квалификация врачей и оснащенность лаборатории - не только залог успеха ЭКО, но и самая закрытая для пациентов количество работы клиники. Как комментировал президент Российской ассоциации репродукции человека Владислав Корсак деловым СМИ, "в центрах ВРТ, не имеющих таких специалистов, неизбежен отрезок времени работы без результата, потому что персонал учится на больных. Без должной подготовки ещё открытый центр начинает вкалывать результативно сквозь три-пять лет, все это момент набирая навык и навыки за счет пациентов. Другими словами, простое повышение количества центров в стране свойство оказания помощи бездетным парам не улучшит".

Для решения проблем оснащенности, в том числе кадрами, в отрасли практикуются обмены. Так, в Челябинске на базе Уральского НИИ репродуктивной медицины специалисты международного центра "Меркурий" из Тюмени постоянно проводят операции ЭКО. Временами ЭКО и совсем разбивают на стадии. Первую (стимуляцию) проводят на месте, к примеру в Уфе или Челябинске, а потом пациентов направляют в Самару, Екатеринбург, Санкт-Петербург , - туда, где есть аппаратура и врачи.

Но уже работающие частные центры ЭКО в госпрограммы ВРТ включают неохотно, только если в регионе вообще нет государственных клиник, как, например, в Тюменской области. В Екатеринбурге приватный Центр семейной медицины (ЦСМ) работает рядом десяти лет, а государственный НИИ ОММ - порядка двух. При этом ОММ выделено 250 квот на проведение бесплатных ЭКО (120 федеральных квот и 130 областных), а ЦСМ - 90 областных.

Несмотря на достаточно тяжелые условия, частные клиники намерены внедрять у себя технологии ЭКО и ИКСИ (инъекция сперматозоида в яйцеклетку - особая форма ЭКО, применяемая при тяжелых формах мужского бесплодия). "Это необходимо: таким образом, мы станем клиникой "полного цикла", когда в одном месте сконцентрируется весь спектр услуг по восстановлению фертильности семейной пары", - отмечает управляющий "Гармонии" Валерий Хаютин.

Стандарт за пациента

Даже первые капли госвливаний в технологии ВРТ способны подстегнуть формирование частной медицины. В том числе критически важного сектора лабораторных исследований. Чтобы приготовить матку к имплантации и вынашиванию, необходимо провести диагностику и лечение всех заболеваний, по-другому даже самые продвинутые репродуктивные технологии не помогут. На ВРТ паре необходимо приспевать с результатами анализов, с исследованием гормонального фона и т.п. Даже в случае попадания в квоту эти предварительные процедуры страна не оплачивает, а стоят они немалых денег. И лечиться, и проходить обследования не возбраняется в обычной клинике, но длительно и с очередями, в частной - резво и за одно обращение. Учитывая, что платежеспособный спрос населения растет, растёт и число пациентов частных клиник.

Кроме этого, частные клиники способны "закрывать" и иной пласт проблемы. ЭКО, ИКСИ и прочие сложные операции - дело, конечно, хорошее, но показаны только тогда, когда все остальные методы лечения бесплодия исчерпаны. "Однако во многих случаях целесообразно использование других высокотехнологичных методов восстановления детородной функции (например лапароскопии и других эндоскопических технологий). Эти же вмешательства используются на этапе подготовки к ЭКО, что повышает результативность последнего. Их и предлагают частные клиники", - отмечает Валерий Хаютин. Возможности для излечения до ЭКО дают сложнейшие операции. Их как раз могут совершать и уже делают частные клиники.

И заново же каждая пара может постановить для себя, что лучше: годами лечиться в госклинике, где другой раз не могут определить адекватный заболеванию диагноз и определить лечение, или остановить свой выбор частную медицину. Последняя в состоянии предложить лечение не стационарно (с укладыванием в больницу на неясный срок), а амбулаторно. Таким образом, рынку необходимы клиники, которые не только занимаются ЭКО, но и предлагают весь спектр услуг для восстановления репродуктивного здоровья человека. Чем больше будет их, причем специализированных, тем быстрее решится проблема, с целью которой собственно и задумывался нацпроект "Здоровье" - улучшение качества жизни россиян и демографической ситуации в стране. Если же и на восстановление репродуктивного здоровья будут выдаваться госквоты, даже в тех же денежных объемах, это поможет гораздо большему числу бесплодных пар.

Однако тут есть одна проблема, которая касается не столь применения ВРТ, сколь медицины в целом. Она связана с тем, что подчас клиники назначают пациентам неоправданно дорогое лечение - чтобы выкачать из пациента побольше денег. "Мы, когда поженились, решили подступить к планированию детей ответственно. Обратились в частную клинику, вслед за тем дорогостоящего обследования нам прописали процедуры лечения и препараты на глаз на тысячу долларов. Хорошо, что у нас был знакомый эскулап в муниципальной больнице, тот, что сказал, что мы потом такого лечения еще полгода будем восстанавливаться и еще столько же денег на реабилитацию потратим", - рассказывает челябинка Елена Вохминцева. "К нам также обращаются пациенты, но уже чтобы испытать корректность назначения и лечения, которые проводятся в государственных клиниках", - отмечает Валерий Хаютин.

Основания для перепроверки есть. В частных клиниках врачи иной раз карманом заинтересованы в продолжительности лечения человека, а в государственных - выступают распространителями лекарств: к этому их поощряют настойчивость дистрибьюторов фармацевтических фирм и низкие зарплаты. Справедливо, если у бесплодных пар, которые изредка берут огромные кредиты, чтобы прийти на ЭКО, возникает возделение перепроверить правильность и корректность лечения.

Чтобы корректно расходовать огромные суммы, которые готовы расходовать и пациенты, и держава на ВРТ, необходимо выработать общие принципы лечения бесплодных пар, строгие стандарты, которые будут изображать всю цепочку: обследование - диагноз - лечение. Мировое медицинское сообщество работает по ним уже давно. Проблема отечественного здравоохранения в том, что для внедрения таких стандартов не хватает материально-технической базы. Например, исследования типа кольпоскопии, гистероскопии, спермограммы, гормональный разбор без затей недоступны в обычном медицинском учреждении: нет оборудования. Покуда каждая из частных клиник решает вопросы стандартизации самостоятельно. Им это необходимо: инфа о клиниках передается по сарафанному радио, и если сторонний доктор подтвердит, что лечение больному назначено зря, клиника не досчитается множества пациентов. Но чем больше денег в государстве выделяется на ВРТ, тем, наверное, все ближе и государственные клиники будут подступать к необходимости введения таких стандартов.

Есть, конечно, более недорогой схема решения проблемы репродуктивного здоровья нации: чтоб не приходилось тратить огромные и государственные, и наши личные монеты на восстановление этих функций, лучше их не разрушать. Проще говоря, обучать мальчиков и девочек предохраняться (примерно 40% бесплодия - от большого числа абортов, а абортов в стране делается до сих пор больше, чем рождается детей), гутарить им об опасности случайных половых связей (ежегодно, по данным Всемирной организации здравоохранения, регистрируется 333 млн новых случаев "гусарских" заболеваний). Но с этой ментальной задачей никакими разовыми акциями типа нацпроекта не справиться.

Ссылки

• [1] /printissues/ural/2006/37/vrachebnaya_tayna/

Keywords: